Проблема обжалования сделок при увольнении генерального директора

Судебная практика признает интересы владельцев бизнеса тождественными интересам самой компании. Поэтому участникам (акционерам) предоставлено право «отменять» невыгодные сделки, которые формально могут соответствовать закону, но при этом игнорируют интересы бизнесменов.

Возможность оспорить заключенную компанией сделку — это один из способов контроля. Раньше такие правовые механизмы использовались преимущественно в рамках банкротных процедур. Однако в последнее время все больше судебных дел по обжалованию сделок рассматривается по корпоративным основаниям.

При этом для обжалования сделки принципиальное значение имеет не доказанность размера причиненного вреда, а сам факт наличия ущерба.

Нормы ГК (см. ч. 2. ст. 174) предоставляют следующие основания для оспаривания:

• существование сговора между директором компании и контрагентом по сделке;
• осознание контрагентом явного ущерба для компании.

То есть владельцы бизнеса могут пойти по одному из двух путей: доказывать либо наличие договоренности между директором и контрагентом, либо факт ущерба. Второй путь более доступный. Когда ущерб явный, то очевидно, что контрагент уже при заключении сделки осознает, что для компании она невыгодна. Пример — неравноценное встречное предоставление или прощение долга, как в деле №А56-64772/2019, когда директор освободил заемщика от долга в сумме 1,7 млн рублей.

Доказать сговор гораздо сложнее, особенно когда управленец с контрагентом формально вообще не связаны. В этой ситуации нет объективной возможности собрать и представить суду достаточное количество доказательств. Правда, встречаются и классические случаи явной аффилированности. Например, в деле №А24-2951/2022 руководитель компании реализовывал товары по заниженным ценам своей же фирме. Компания торговала себе в убыток, а фирма директора зарабатывала на перепродаже.

Поэтому когда сговор с гендиректором все же есть, но доказать его проблематично, владельцы бизнеса могут пойти по пути оспаривания сделки по причине ее очевидной убыточности. Причем совсем необязательно, чтобы убытки возникли у самой компании, иногда достаточно, чтобы неоправданный вред получили участники, не давшие согласие на заключение такой сделки.

Для сделок, признаваемых крупными, нет необходимости доказывать наличие ущерба. Для оспаривания достаточно, чтобы сделка не была одобрена в установленном порядке, и контрагент знал об этом.

Гендиректор в силу своего назначения на должность получает самые широкие полномочия по управлению бизнесом. Не являясь владельцем активов, он свободно распоряжается деньгами и имуществом компании. При этом его деятельность ограничивается определенными стандартами, а именно требованиями разумности и добросовестности.

Это означает, что нанятый управленец должен действовать профессионально и руководствоваться исключительно интересами вверенной компании. Ожидается, что при конфликте интересов он не отдаст предпочтение ни себе, ни сторонним лицам. Также подразумевается, что интересы коммерческой компании состоят в получении прибыли.

Однако любой бизнес предполагает высокую степень неопределенности и риска. Поэтому законодатель защищает топ-менеджеров от излишней ответственности за принятие обоснованных управленческих решений, отвечающих интересам юрлица (см. ст. 53.1 ГК). То есть гендиректор не должен отвечать за убытки, если его действия не вышли за обычные пределы предпринимательского риска.

Та же ситуация в случаях, когда решение директора заключить убыточную сделку спасло компанию от еще больших убытков. Например, продажа недвижимости по заниженной цене, когда ремонт стоит дороже самого имущества (дело №А60-242/2017), новация долга в заем с процентной ставкой 20%, тогда как неустойка по первоначальному договору составляла 36,5% (дело №А40-217077/2017).

Такую позицию утверждает и Верховный суд: нельзя признавать недействительной сделку, если она экономически обоснована. То есть сама сделка может быть убыточна для компании, однако она выступает звеном цепи взаимосвязанных сделок и предотвращает еще большие убытки (см. Постановление Пленума №25 от 23.06.15).

И напротив, злоупотребление правом, может стать самостоятельным основанием для оспаривания заключенной директором убыточной сделки. Поэтому для привлечения ген. директора к ответственности следует доказывать его недобросовестность и неразумность принятых решений.

Это довольно интересно: Верховный суд считает, что факт одобрения сделки (крупной или с заинтересованностью) не влияет на ее недействительность. То есть одобрение акционеров не освобождает гендиректора от ответственности. Если руководитель не согласен с решением участников, то просто не должен его исполнять (см. Обзор от 25.12.19). Впрочем, и акционеры не освобождаются от ответственности за незаконное решение и отвечают с директором солидарно.